Жуки в иронической поэзии классиков (находки Алексея Евсюнина)

Бродя по сети, я нашел несколько поэтических произведений, в которых фигурируют жуки. Воспроизвожу тексты так, как они даны на указанных мной страницах сайтов.

А.А. Евсюнин

МЕДИЦИНСКИЕ СТИХОТВОРЕНИЯ 

1
Доктор божией коровке
Назначает рандеву, 
Штуки столь не видел ловкой
С той поры, как я живу,
Ни во сне, ни наяву.
Веря докторской сноровке,
Затесалася в траву
К ночи божия коровка.
И, припасши булаву,
Врач пришел на рандеву.
У скалы крутой подножья
Притаясь, коровка божья
Дух не смеет перевесть,
За свою страшится честь.

Дщери нашей бабки Евы!
Так-то делаете все вы!
Издали: "Mon coeur, mon tout", (*)
А пришлось начистоту,
Вам и стыдно, и неловко;
Так и божия коровка 
-Подняла внезапно крик:
"Я мала, а он велик!
"Но, в любви не зная шутки,
Врач сказал ей: "Это дудки!
Мне ведь дело не ново,
Уж пришел я, так того!"

Кем наставлена, не знаю,
К чудотворцу Николаю
(Как то делалося встарь)
Обратилась божья тварь.
Грянул гром.
В его компанье
Разлилось благоуханье -
И домой, не бегом, вскачь,
Устрашась, понесся врач,
Приговаривая: "Ловко!
Ну уж божия коровка!
Подстрекнул меня, знать, бес!"
 - Сколько в мире есть чудес!

-----------------------------------
(*) Сердце мое, жизнь моя (франц.)

                    Октябрь (?) 1868 

2
Навозный жук, навозный жук,
Зачем, среди вечерней тени,
Смущает доктора твой звук?
Зачем дрожат его колени?

O врач, скажи, твоя мечта
Теперь какую слышит повесть?
Какого ропот живота
Тебе на ум приводит совесть?

Лукавый врач, лукавый врач!
Трепещешь ты не без причины -
Припомни стон, припомни плач
Тобой убитой Адольфины!

Твои уста, твой взгляд, твой нос
Ее жестоко обманули,
Когда с улыбкой ты поднес
Ей каломельные пилюли... 

Свершилось! Памятен мне день - 
Закат пылал на небе грозном -
С тех пор моя летает тень
Вокруг тебя жуком навозным...

Трепещет врач - навозный жук
Вокруг него, в вечерней тени,
Чертит круги - а с ним недуг,
И подгибаются колени...

                       Ноябрь (?) 1868 

5
Муха шпанская сидела
На сиреневом кусте,
Для таинственного дела
Доктор крался в темноте.

Вот присел он у сирени;
Муха, яд в себе тая,
Говорит: "Теперь для мщенья
Время вылучила я!"

Уязвленный мухой больно,
Доктор встал, домой спеша,
И на воздухе невольно
Выкидает антраша.

От людей ночные тени
Скрыли доктора полет,
И победу на сирени
Муха шпанская поет.
 
                   Между 1868 и 1870
                   

БОЛЬНАЯ  РОЗА 

О Роза чахлая,
Почуешь вдруг  
Пролетит в ночи
Незаметный жук.

И растает вновь
За бездонной тьмой.
Только жизнь твою
Заберет с собой.

                  Перевод К.С. Фарай

СОБРАНИЕ НАСЕКОМЫХ 
                             Какие крохотны коровки!
                             Есть, право, менее булавочной головки.
                                                  Крылов


Мое собранье насекомых
Открыто для моих знакомых:
Ну, что за пестрая семья!
За ними где ни рылся я!
Зато какая сортировка!
Вот Глинка - божия коровка, 
Вот Каченовский - злой паук,
Вот и Свиньин - российский жук,
Вот Олин - черная мурашка,
Вот Раич - мелкая букашка.
Куда их много набралось!
Опрятно за стеклом и в рамах
Они, пронзенные насквозь,
Рядком торчат на эпиграммах. 

----------------------------------------- 
Комментарий.
Эпиграмма на современных литераторов. 
Печаталась Пушкиным с заменой фамилий звездочками по числу слогов. 
Автографы до нас не дошли. В строке 8 в копиях и печатных текстах 
читается: российский жук. Такого вида нет. Это - эвфемизм вместо 
навозный жук (соображение С. М. Бонди). В копиях фамилии подставлены 
по-разному: так, вместо Глинка в строке 6 встречается фамилия: Олин; 
вместо Олин в строке 9 встречается: Рюмин, Глинка и Т-в (Тютчев?); 
вместо Раич в строке 10 встречается: Борька (то есть Федоров). 
В "Вестнике Европы" появилась пародия на "Собрание насекомых", 
в которой на место звездочек были подставлены названия 
произведений Пушкина. В "Московском телеграфе" пародия за 
подписью "Обезьянин" метила во всех сотрудников "Литературной 
газеты" . Пушкин перепечатал свою эпиграмму в "Литературной газете"
(1830, N43) с некоторыми изменениями в тексте (по сравнению с 
первой публикацией в альманахе "Подснежник" на 1830 г.). Вслед за 
текстом в газете была помещена анонимная заметка, принадлежащая 
перу Пушкина.